Сегодня мы поговорили с Миланой Хасиневич, создательницей бренда аксессуаров из кожи Killtoday.

— Милана, неправильное — это красиво?

У нас понятия красоты навязаны глянцем: люди любят, чтобы все было гладко и красиво, а это значит золото, стразы, дорогие материалы и гладкая кожа.

Тенденции складываются веками и я вижу этому подтверждение в любой поездке в Европу. Там скорее выберут сумку, которая выглядит так, будто пару лет лежала в земле или как будто ее носили несколько лет. Я сама очень люблю подобные фактуры и, если вижу такую кожу, сразу покупаю, хотя у нас ее скорее считают второсортной. Нашим людям пока сложно принимать и находить красоту в неправильности.

— Тебе точно должны нравиться бренды вроде Marséll или LD Tuttle. Я называю их обувью для галеристок, такой определенный стиль: платье-балахон, ботинки, которые выглядят старыми, крупные украшения...

— А, так это как раз бельгийский стиль. Я об этом и говорю, некоторые дизайнеры неосознанно продолжают традицию, которая складывалась веками. Например, последняя коллекция Heider Ackermann — общая цветовая гамма одежды совпадает с гаммой живописи Северного возрождения. Этот период в искусстве мне очень близок. Мне очень нравится бельгийская школа дизайна одежды в целом, да и приезжать в Бельгию каждый раз очень приятно. Хотя многие недоумевают, а что там делать? Поехать в Италию — всем понятно почему, но лично мне ближе эта страна и в целом Северная Европа.

не могу сказать, что существует какая-то особая категория клиенток, которые покупают бандажи

Приглушенные тона и фактуры — вот как я вижу Бельгию, и это созвучно моим работам.

— Используешь в них исторические образы?

Да, отсылки к истории постоянно возникают в моих работах. Например, в работе над коллекцией Sex and War, которую я делала прошлой осенью.

На эту коллекцию меня вдохновили рыцарские доспехи в музее в Мюнхене. Даже не думала, что меня это так поразит, обычно я хожу и восхищаюсь живописью, а тут случайно зашла в зал со старинными доспехами. Меня настолько поразили линии, формы, соединения частей, что я постаралась передать это в коллекции.

В коллекции были военные ремни, плавные линии которых я заимствовала у доспехов, и сам материал очень подошел — кожа с металлическим эффектом.

— Кто твоя клиентка?

Я не могу сказать, что у меня существует какая-то особая категория клиенток, которые покупают бандажи, готических принцесс. Это самые разные девочки, и да, офисные работницы, которые могут надеть мои вещи в офис. Если я кому-то помогаю самовыразиться при помощи этих аксессуаров, меня это радует.

— А у тебя нет ощущения, что вообще востребованность подобных, согласись, весьма специфичных аксессуаров — это тренд последних лет, порожденный «Сумерками», «50 оттенками серого»?

Вряд ли мои клиентки руководствуются трендом, хотя конечно, для кого-то это мимолетная мода, но таких меньше.

— Killtoday это про секс или про самовыражение?

Конечно про секс! Не только аксессуары, но и сумки тоже. Да и любая одежда, какую ни возьми. Тема секса — это главный двигатель торговли, ее эксплуатируют везде, даже в рекламе семечек. И конечно, любая женщина хочет быть сексуальной, привлекательной для мужчин. Это абсолютно нормально.

— А белорусские мужчины к такому готовы?

Ох, как бы не обидеть мужчин. Мне кажется, в этом плане все же существует у нас некий дисбаланс, наши девушки более смелые, красивые, более раскрепощенные и открытые к экспериментам. У меня абсолютно нет феминистских взглядов, но отрицать очевидное не могу.

Хотелось бы, чтобы для всех тех девушек, у которых хватает смелости выражать себя таким образом, находилась аудитория, способная по достоинству оценить.
Конечно, частично она это делает для себя, возможно, чтобы разнообразить сексуальную жизнь. И есть же такая теория, что женщина одевается не для себя и не для мужчины, а для других женщин.

— Но ведь в спальне редко присутствует еще одна женщина.

Ну почему же? Всегда можно рассказать подружкам о том, как незабываемо вы провели время, а еще можно выглядеть особенной на фоне других женщин. В этом есть момент психологического самоутверждения.

— Кожа — материал чувственный.

Ну конечно, кожа, ремни,— самые сексуальные материалы, и работа с кожей это особый, очень приятный опыт взаимодействия с материалом. Меня саму привлекает контраст фактуры кожи и металлической фурнитуры. И клиентки тоже обращают внимание на тактильные ощущения. Иногда я встречаю своих клиенток и они говорят, что полюбили мою сумку и не хотят носить никакую другую. Люди и вещи притираются друг к другу, и каждая царапинка и потертость это примета того, что вещь много значит для хозяина.

Я это очень ценю. К счастью, моя работа пока что еще не превратилась в конвейер и все вещи я делаю сама. Могу делать сумку два-три месяца, но потом человек ее получает и хочет носить очень долго.
Конечно, могу отдать кому-то сумку на пошив, но я верю в энергетику, которую человек вкладывает в изготавливаемую им вещь, поэтому стараюсь работать в хорошем настроении с позитивным подходом.

— Когда-то наступит момент,когда ты перестанешь справляться с обьемом работы.

Мне бы не хотелось, чтобы мою сумку повторили в тысяче экземпляров. Но с другой стороны, даже если я делаю по выкройке она неосознанно отличается. Кожа это такой материал, в котором даже миллиметр играет роль.

— Ты сама постоянно носишь свои аксессуары. Как думаешь, ты сама для девочек-покупательниц являешься ролевой моделью?

Некоторые девочки говорят, что пока не могут позволить себе сумку, но покупают какую-то мелочь, кошелек, браслет, они рады, что купили мою вещь, словно смогли вырвать частичку меня. Конечно, мне это льстит.

— Ведь это частый путь дизайнера, взять ту же Ульяну Сергеенко: она сначала создала свой образ, а бренд стал естественным продолжением.

Да, Сергеенко очень успешно эксплуатирует свой образ, и она так популярна и потому что ей идет такой стиль, и потому что у ее марки есть своя особенная атмосфера. Ведь чем отличается бренд от швей, которые шьют сумки? У меня есть не то что образ, а легенда, которая возникла непроизвольно. Я просто выплеснула свой опыт, и чувственный, и эмоциональный, и жизненный и только им устанавливаю рамки своего творчества. Вокруг Killtoday крутится не только мода. На самом деле я не смотрю модные журналы, никогда их не покупаю и не слежу за брендами. Я в целом практически не интересуюсь модой. Единственное исключение — четыре дизайнера, коллекции которых я отслеживаю: Ann Demelmeuster, Maison Martin Margiela, Rick Owens, Heider Ackermann. Я больше интересуюсь живописью, музыкой, кино. Вокруг Killtoday больше искусства и метафор. Это определенный образ жизни.

— Что ты отвечаешь на выпады веганов в адрес сумок из натуральной кожи?

Остановить промышленность, которая производит мясо, не удастся вообще никогда. Если человек выбирает вегетарианство, он должен понять, что кожи и мяса в мире от этого меньше не станет. Я сама не ем мясо, но я бы хотела, чтобы люди искали другие способы защитить природу, кроме просто словесных обвинений тех, кто носит кожаные сумки.

бесконечное стремление к излишеству нарастает как снежный ком и это в итоге должно закончиться чем-то страшным для человечества.

Защита природы сейчас стала модной темой и очень рада, что на эту проблему обращают внимание. Но в целом это выбор каждого: быть вегетарианцем или нет, носить ботинки из искусственной кожи или натуральной. Просто стоит помнить, что параллельно с этим есть много другого, чем мы наносим окружающей среде очень серьезный урон. Любите природу — заберите бездомное животное с Гурского 42.

— А ты бы стала работать со всякими излишествами? Такими как кожа рептилий, мех?

О нет, я ненавижу мех, не могу его ни носить, ни смотреть на него, шкурки вызывают у меня ассоциации с моими котами. Мех — это излишество, никому не нужное, точно так же, как кожа крокодила или ящерицы. Я психологически не могу себя перебороть, да и не считаю это нужным.

Взять эти меха, когда у женщины на воротнике висит лиса с глазками и ножками. Вот как раз это извращение нашего мира. Все это сверхпотребление, бесконечное стремление к излишеству нарастает как снежный ком и мне кажется, это в итоге должно закончиться чем-то страшным для человечества.

— Что нужно делать каждому из нас, чтобы с этим бороться?

У каждого свои рамки и нужно стараться ограничивать себя. Это трудно, нас зомбировали так, что с этим уже трудно справиться.

Я сама себя порой не могу сдержать в желании купить лишнюю пару обуви. Мне очень хорошо помогает себя сдерживать йога. Больше осознаешь свое место в мире, что тебе нужно, учишься смирению и спокойствию, принимать случившееся как данность и отказываться от чего-то.

в природе каждой женщины, пусть даже самой самостоятельной и независимой, есть желание подчиняться

Вообще за свою жизнь я интересовалась самыми разными духовными практиками, но остановилась на йоге, потому что она помогает мне понять себя и свое место в жизни, и в работе, я спокойнее отношусь ко всему.

—А твои аксессуары — это излишество?

Что касается бандажей — да, это определенное излишество. То, что относится к сексу: сдерживание, связывание это особенная философия, на физическом уровне это ограничение, но эмоционально это новая ступень свободы и возможность раскрепощения. Нужна определенная смелость мышления, чтобы надеть бандаж и чувствовать себя в нем особенно.

— Когда-нибудь интересовалась шибари?

Нет, но мне очень нравится эстетическая сторона этого своеобразного искусства, и я думаю, что в будушем буду использовать в своей работе плетения, узлы, это очень красиво. И еще это хорошая идея для фотосессий.

— Когда найдутся модели, которые попросят чтобы их раздели и связали?

Желающих предостаточно! Любая девушка в глубине души хочет раздеться и сфотографироваться голой, а еще лучше в каком-то неоднозначном образе. Пусть меня загнобят феминистки, но в природе каждой женщины, пусть даже самой самостоятельной и независимой, есть желание подчиняться. Другое дело, что каждая хочет быть слабее действительно сильного мужчины. Женщин, которые хотят подчинять себе, я знаю очень немного.

В гармоничных парах в любом случае не может быть два доминирующих человека, это конец отношениям.

— А красивая обувь это фетиш?

Да, конечно, и для меня в том числе. Я очень люблю красивую обувь, постоянно покупаю в Антверпене. Там большой выбор интересной обуви, которой больше нигде в мире не найдешь. Helmut Lang, Marséll — вот дизайнеры, чья обувь подходит к моему стилю. Но в целом, если мою обувь поставить в ряд, будет ощущение, что она вся от одного дизайнера.

для меня место силы — белорусские озера

Повседневно я ношу обувь без каблука, но иногда не могу удержаться от покупки туфель на каблуке.

— А куда в Минске можно носить твои аксессуары?

У нас проблема в том, что нет мест, куда можно нарядиться стильно. Если в «Дозари» наденешь сапоги Marcell, тебя не пустят. Как вариант — на Belarus Fashion Week, не брать платье напрокат, а надеть кожаный бандаж Killtoday поверх рубашки. Я вспоминаю все места, куда я надевала свои бандажи в Минске, и в основном это все же недели моды.

— Выходит, даже чтобы нарядиться, нужно выбираться за границу?

Не только и не столько для этого, но в целом выезжать, чтобы набраться вдохновения и развеяться, нужно обязательно. У меня и моего парня много друзей живет в Европе, это дает возможность нам часто путешествовать недорого и ходить по всяким интересным местам. Последний раз в Брюсселе мы попали на выставку Нео Рауха. Не могу сказать, что я в восторге от того, что делает этот художник, но такой размах нужно видеть, на такие выставки нужно ходить. У нас нет такого уровня в культурной жизни.

— У этого множество корней, один из них — в образовании.

Я училась в колледже ДПИ на художника-декоратора витрин. Не знаю, насколько это образование относится к дизайну аксессуаров, но кое-какие важные основы оно заложило: работа с материалами, понимание их сочетаний. Мы все делали руками.

— Вас готовили как исполнителей?

Да, как ни странно, в училище нам всегда говорили — вы должны быть исполнителями. У меня был свой стиль, который не нравился преподавателям. А многих талантливых ребят вообще повыгоняли, потому что они не могли творить что хотели, которые могли сказать нет и выразиться как угодно. Почему у нас нет галерей, нет художников? Потому что нет среды, в которой это все растет. У нас невозможно проследить эту преемственность поколений и традицию. Где у нас художники, у которых есть ученики? И я не говорю о станковистах, которые пишут пейзажи маслом, я говорю о тех, кто занимается современным искусством, о концептуальных художниках.

—Ну вот ты упоминала Нео Рауха. Он как раз один из тех, кто сильно влияет на молодых немецких художников.

Конечно, есть смысл говорить о влиянии. Расчлененка и сочетания красного и зеленого в его работах далеко не каждому придутся по вкусу. Но масштаб и идея, которую он вкладывает в свои работы — это важно, и этому стоит учиться.

— Так что же, нужно ехать в Европу, чтобы чему-то учиться?

Мы с подругой думали, что это вообще наш крест — остаться в Беларуси. Очень сложно покинуть место своего рождения. Но можно пробовать покинуть в творчестве. Я очень люблю природу Беларуси, для меня это место силы — белорусские озера.

Когда мы в Европе попадаем в красивые старинные соборы, где висят полотна Рембрандта и стоят скульптуры Микеланджело, я не могу воспринимать этот храм как место, где я могу мысленно обратиться к богу, у меня нет связи. На родине, в маленьком глухом костеле, я эту силу чувствую. Страшно потерять эту связь.

— Может это и есть путь белорусской моды? Переосмысление традиции, поиски и укрепление связей с местом, в котором ты родился, вместо отторжения?

Конечно, это просто прекрасно брать материалы, возрождать традиции.Но ситуация в этой сфере удручает, если рассматривать в целом отношение к традиционной культуре. Про язык можно не говорить. В педуниверситете мы изучали белорусские ремесла. На самом деле это ведь просто нереальный клад, огромный пласт ценной информации, подкрепленной многовековой традицией. Но большинству сразу представляется какая-то бабка с прялкой, и это вызывает негатив.

Что у нас есть — чистые улицы?

Еще интересно то, что к нам может прийти наше через Запад. Потому что сейчас у нас ситуация грустная, знаешь, этот вопрос, который задают приезжим: «Как вам Минск и белорусские женщины?»

Нету идентичности, ее сглаживали. Что у нас есть — чистые улицы? Нам пытаются внушить, что все разрушили немцы в войну. Но на самом деле это же при советской власти повзрывали костелы, уничтожили старые здания. У нас считается нормальным снести старое, построить что-то из стеклобетона и назвать это «современная архитектура».

Сглаженное сознание, уничтожение традиций, идентичности — вот что у нас есть и это пугает.

У нас все напоминает Москву. Мы вроде как граничим и с Россией и Украиной, но почему-то хотим как можно больше брать у России, точнее у Москвы — далеко не в лучших ее проявлениях.

С другой стороны, у нас сейчас идет серьезный прогресс. Когда я начинала, в 2008 году, не было такого разнообразия модных порталов, проходит куча всяких мероприятий, и уже даже две недели моды. Главное, чтобы то оживление, которое сейчас есть в модной среде, шло дальше.

— Готовы ли белорусы платить деньги за уникальный дизайн?

У человека есть выбор: купить мою сумку, купить сумку в белорусском магазине, а можно куда-то поехать и купить третью сумку. Если человеку очень нравится, я могу пойти навстречу и сделать скидку. Цену я устанавливаю сама, исходя из материалов и времени, затраченного на работу.

Сумка из кожи это вещь не на один сезон, поэтому на нее проще потратиться. Я сама ношу свои сумки, и знаю, что они живут долго. Если что-то отваливается, то я все ремонтирую.

— Гарантийное обслуживание как в Chanel?

Да. И кстати, о Шанель, сама я не понимаю феномена дорогих it-bags. Это для тех, кто таким образом хочет утвердить свой статус посредством чрезмерно дорогой вещи. Даже если смотреть на это как потребитель, не как дизайнер аксессуаров, я бы не стала носить такую сумку, для меня это не объект желания.

Беседовала Надежда Петрушина

Внимание, Конкурс: ЛЕТО С СУМКОЙ KILLTODAY

На кону яркая летняя сумка, кошелек и браслет!

Условия

  1. Быть (или стать) участником группы Killtoday и подписчиком страницы Killtoday_public.
  2. Сделать в своем блоге, вконтакте или на facebook ссылку на эту статью (вверху и внизу страницы кнопки соцсетей).
  3. Самое главное: Сфотографировать свою сумку KILLTODAY и ее содержимое или придумать необычный сюжет с сумкой и ее содержимым. Расскажите, что внутри вашей любимой сумки. Если у вас нет сумки KILLTODAY, можно просто взять любую сумку из этого альбома и сделать коллаж в любом графическом редакторе.
  4. Последний шаг: Добавить фото или коллаж в альбом «Лето с сумкой KILLTODAY» , разместить под ним небольшое описание и ссылку на свою страницу.

Вот так это должно выглядеть.

Фантазия и чувство юмора очень приветствуются!

Победителем станет фото, которое наберет наибольшее количество «лайков» в соцсетях, а Милана Хасиневич дополнительно выберет еще двух победителей, которые получат в подарок кошелек и браслет! Заявки принимаются до 15 июля включительно.