Мужские коллекции парижской недели осени 2015 с точки зрения моды как искусства были значительно интереснее и тенденциозней женских. Дизайнеры, казалось, затронули самые острые темы, волнующие современный социум. Так Walter van Beirendonck включил в коллекцию модель с надписью «прекратите терроризировать наш мир», что было расценено как посвящение недавнему расстрелу редакции Charlie Ebdo. Хотя в связке с надписью «Предупреждение: бесспорная красота» на груди другой модели это можно трактовать как призыв избавиться от стереотипов, связанных с восприятием внешности.

ЭКСПЕРИМЕНТЫ ДИЗАЙНЕРОВ И В ЭТОМ СЕЗОНЕ были направлены НА ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ КАНОНОВ МУЖСКОЙ КРАСОТЫ

height=450 height=450
height=450 height=450

Rick Owens, например, шокировал fashion-сообщество, выпустив на подиум мужчин-моделей в костюмах, не оставляющих незамеченным отсутствие нижнего белья под оными.photo by waltervanbeirendonck.com

Аналогичное по скандальности впечатление в своё время произвела коллекция Hussein Chalayan SS’98, с той разницей, что она высвобождала женскую сущность посредством освобождения от хиджаба

Owens, продемонстрировав на подиуме мужские половые органы, тем самым затронул проблему гендерной идентичности, которая, казалось бы, чаще употребляемая в связке с феминизмом, не могла не сказаться и на мужской ролевой модели. Шок, который произвёл этот жест, сопоставим с реакцией на обнажение условной мусульманки Chalayan’ом, что заставляет задуматься о степени табуированности мужского тела, а следовательно и гендерном неравенстве.

width=300 width=300
width=300 width=300

photo by rickowens.eu

Всё чаще дизайнеры выпускают на подиумы моделей обоих полов в обличьях, практически не позволяющих идентифицировать половую принадлежность, тем самым также призывая нас отбросить предрассудки в восприятии маскулинности.

Так в лукбуке Acne Studios мужчины принимают традиционно женские позы, а их «феминистские» шарфы могут быть интерпретированы одновременно и как ирония, и как вызов.

width=300 width=300
width=300 width=300

photo by acnestudios.com

На показе Thom Browne мужественные модели дефилировали по усыпанному пеплом подиуму в траурных ансамблях с юбками и шляпами с вуалью.

width=300 width=300
width=300 width=300

photo by fashionisto.com

Казалось бы, всё это имеет лишь косвенное отношение к тому, как одеваются мужчины в повседневности. Скорее эти тенденции стоит рассматривать как ключ к тому, как «модно» думать и что «модно» чувствовать. В этом весь смысл словосочетания «диктат моды» — быть всегда на передовой идей. Поэтому-то эта гонка не всем доступна и интересна.

Мода давным давно уже вышла за рамки только лишь индустрии, обслуживающей потребность человека в самовыражении посредством одежды

Сейчас она провозвестник идей, формирующих взгляды общества на самые животрепещущие его проблемы. Так, если условно консервативные бренды, вроде Brioni или Zegna, не стремятся шокировать потребителя, а скорее поддерживают определенный стиль, охраняющий традицию сдержанной маскулинности, то Givenshy, Dior, McQueen,YSL, будучи не менее (если не более) продаваемыми, всё чаще эпатируют и провоцируют ломать стереотипы того, как должен выглядеть мужчина, играют с интерпретациями самого определения мужественности.

Понятно, что с подиума на улицы (а уж тем более Минска) сойдет далеко не всё. Но можно ли еще пять лет назад было представить ту лёгкость,с какой брутальные парни из окраинных районов отпустят косые чёлки и облачатся в skinny? Или как легко серьёзные взрослые бизнесмены начнут носить розовые свитеры? А ведь это явный признак либерализации самых консервативных взглядов, возможно ведущий чуть дальше, чем принятие ранее неприемлемой манеры одеваться — к переосмыслению мужской роли в обществе.

Поскольку формально в равенстве полов убеждать уже никого не приходится, закономерно возникает вопрос о том, как далеко современный мужчина может позволить себе отойти от «традиционных» представлений о маскулинном поведении, внешнем виде, выражении своей сексуальности. Предложенные дизайнерами возможные варианты ответов — не столько объект слепого копирования, сколько повод для рефлексии.

by Maria Trauberg